|
В преддверии 65-летнего юбилея Победы над фашизмом предпринимаются попытки переписать историю Второй мировой войны, провести ревизию ее итогов, обелить, а то и героизировать нацистов и их пособников. В насаждаемых в международном сообществе политизированных трактовках истории предвоенного и военного периода звучат утверждения о якобы равной ответственности Гитлера и Сталина, нацизма и коммунизма за развязывание Второй мировой войны, несмотря на очевидную разницу между идеологией и практикой политики Советского Союза и Третьего рейха. Фактически делается заявка на пересмотр итогов Нюрнбергского процесса, в которых четко определены инициаторы и виновники этой войны, дана квалификация нацистской идеологии и нацистских преступлений.
В связи с этим представляется целесообразным обратиться к истории этого процесса и его итогам. Вопрос о справедливом возмездии, примерном наказании за военные преступления возник задолго до Второй мировой войны, однако попытки проведения подобного рода международных процессов неизбежно терпели неудачу, как правило, из-за нежелания победителей обнажать свою истинную роль в подготовке и развязывании военных конфликтов *(1). Вполне понятно, что проблема наказания военных преступников, виновных в развязывании Второй мировой войны, нарушении положений международного права и совершении преступлений против мирного населения оккупированных стран, с самого начала этого конфликта приобрела острый политический характер. Следует отметить, что не все страны антигитлеровской коалиции изначально придерживались идеи суда над высшими чинами германского рейха. Ведь ни для кого не секрет, что прологом ко Второй мировой войне послужил именно Мюнхенский сговор европейских держав с гитлеровской Германией, их политика «умиротворения агрессора». Сама идея создания международного суда, как и последующий ход его подготовки, рождались в непростых условиях противоречий и взаимной подозрительности ведущих мировых игроков того времени. Был, однако, бесспорным принципиальный вопрос: зверства и преступления нацистов не должны остаться безнаказанными. Во многом созданию Международного военного трибунала способствовала и длительная последовательная дипломатическая борьба Советского Союза за осуществление идеи о «Суде народов» над главными военными преступниками. Уже в первый день вторжения фашистских войск на территорию Советского Союза в выступлении по радио заместителя Председателя Совета Народных Комиссаров СССР, народного комиссара иностранных дел СССР В.М.Молотова вся ответственность за разбойничье нападение целиком и полностью возлагалась на правящую верхушку нацистской Германии, говорилось о неизбежности справедливого возмездия. Во время войны Советский Союз отдельно, а также совместно с союзниками выступил с рядом нот и заявлений, которые извещали мир о чудовищных преступлениях, совершенных гитлеровцами на временно оккупированных советских территориях, и содержали предупреждение об ответственности за эти преступления *(2). Так, в заявлении советского правительства «Об ответственности гитлеровских захватчиков и их сообщников за злодеяния, совершенные ими в оккупированных странах Европы» от 14 октября 1942 г. была выражена надежда, что все заинтересованные государства будут оказывать друг другу взаимное содействие в розыске, выдаче, предании суду и суровом наказании гитлеровских правителей и их сообщников, виновных в организации или совершении преступлений на оккупированных территориях, а, главное, - было признано необходимым безотлагательно предать суду специального международного трибунала и наказать по всей строгости уголовного закона всех главарей фашистской Германии, оказавшихся уже в процессе войны в руках союзников *(3). Вопрос об уголовной и материальной ответственности гитлеровских захватчиков ставился и в последующих актах Советского государства, однако оно не ограничилось только лишь призывами к привлечению нацистских преступников к суду. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 ноября 1942 г. была образована Чрезвычайная государственной комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР, материалы которой были впоследствии учтены в ходе Нюрнбергского процесса в качестве доказательств совершенных гитлеровцами злодеяний на территории Советского Союза *(4). Руководствуясь нормами Гаагских конвенций, СССР уже в 1943 г. провел первые суды над захваченными военными преступниками в Краснодаре, Харькове и других городах. Принцип неотвратимости уголовной ответственности немецко-фашистских захватчиков был выражен и в совместных декларациях Советского Союза и других государств 5. В то же время заместитель наркома С.А.Лозовский в записке В.М.Молотову от 15 мая 1943 г. отмечал тенденцию в западных столицах к политике замалчивания германских преступлений в нашей стране. Так, 4 ноты, направленные СССР в течение 1941 - 1943 гг. посольствам и миссиям, аккредитованным в Москве, по вопросам зверств германских военных властей на захваченных советских территориях, остались без ответа, в том числе и со стороны Великобритании и США. «Ни один посланник союзных с нами стран не высказался публично по этому вопросу», - сетовал заместитель наркома *(6). Не откликалась на эти документы и зарубежная печать, хотя они были опубликованы в центральных советских газетах. Положение стало меняться по мере продвижения Советской Армии по дорогам Европы. Важным шагом к подготовке будущего судебного процесса над главными и второстепенными немецкими военными преступниками стала инициированная Советским Союзом Декларация правительств СССР, США и Великобритании «Об ответственности гитлеровцев за совершенные зверства» от 30 октября 1943 г. В ней устанавливалось, что все германские офицеры и солдаты, а также члены нацистской партии, виновные в зверствах, убийствах, массовых казнях или в истреблении населения, будут отосланы в страны, в которых были совершены их отвратительные действия, для того, чтобы они могли быть судимы и наказаны в соответствии с законом этих освобожденных стран и свободных правительств, которые будут там созданы. При этом союзные державы выразили уверенность, что они «найдут преступников даже на краю света» и передадут их в руки обвинителей, чтобы смогло совершиться правосудие. Таким образом, Декларация 1943 г. установила не только принцип ответственности гитлеровских преступников, но и принцип их подсудности. В то же время в отношении главных нацистских преступников, преступления которых не были связаны с определенным географическим местом, было принято решение об их наказании «согласно совместному решению правительств союзников» *(7). Что касается сути «совместного решения», то мнения на этот счет среди союзных держав заметно различались. Великобритания, где с мая 1941 г. находился один из главных военных преступников Р.Гесс *(8), и США, крупнейшие финансовые монополии которых поддерживали деловые связи с нацистской Германией в течение всей войны *(9), были склонны к принятию совместного политического акта о расстреле главных военных преступников, а не к проведению широкого публичного международного суда над ними. Премьер-министр Великобритании У.Черчилль и лорд-канцлер Д.Саймон, государственный секретарь США К.Хэлл и министр финансов США Г.Моргентау предлагали оперативное политическое или административное решение. Они считали, что руководители союзных держав должны составить список из нескольких сотен главных военных преступников, чтобы в случае захвата в плен подвергнуть их смертной казни без суда и следствия. В итоге возобладала точка зрения Москвы, состоявшая в том, что необходимо было не только наказать военных преступников, но и разоблачить античеловеческую сущность фашизма, выяснить породившие его причины и условия. Советская сторона предлагала организацию в этих целях гласного суда. Во многом нахождению компромиссов способствовало и то, что с осени 1944 г. эту точку зрения стали решительно поддерживать в США военный министр Г.Стимсон, генеральный прокурор Ф.Бидл, сменивший К.Хэлла государственный секретарь Э.Стеттиниус, советник президента С.Розенман, судья Верховного Суда США Ф.Франкфуртер, а позже и президент Г.Трумэн *(10). Благодаря сближению позиций американской и советской сторон принципы Декларации 1943 г. были развернуты в постановлениях Крымской конференции трех держав (февраль 1945 г.), провозгласивших своей целью уничтожение германского милитаризма и нацизма. «Мы, - говорилось в Заявлении руководителей трех держав, - полны решимости разоружить и распустить все германские вооруженные силы, раз и навсегда уничтожить германский генеральный штаб, который неоднократно содействовал возрождению германского милитаризма, изъять или уничтожить все германское военное оборудование, ликвидировать или взять под контроль всю германскую промышленность, которая могла бы быть использована для военного производства; подвергнуть всех преступников войны справедливому и быстрому наказанию и взыскать в натуре возмещение убытков за разрушения, причиненные немцами; стереть с лица земли нацистскую партию, нацистские законы, организации и учреждения; устранить всякое нацистское и милитаристское влияние из общественных учреждений, из культурной и экономической жизни германского народа и принять совместно также и другие меры к Германии, которые могут оказаться необходимыми для будущего мира и безопасности всего мира» *(11). Вскоре после этого союзные державы довели до сведения германского командования и распространили среди остальных государств мира совместное заявление следующего содержания: «От имени всех Объединенных Наций, находящихся в войне с Германией, Правительства Советского Союза, Соединенного Королевства и Соединенных Штатов Америки настоящим обращаются с торжественным предупреждением ко всем комендантам и охране, в ведении которых находятся союзные военнопленные в Германии и на территориях, оккупированных Германией, а также к служащим гестапо и ко всем лицам, независимо от характера их службы и ранга, в ведение которых переданы союзные военнопленные, будь то в зоне боев, на линиях коммуникаций или в тыловых районах. Они заявляют, что всех этих лиц они будут считать ответственными в индивидуальном порядке не в меньшей степени, чем германское верховное командование и компетентные германские военные, военно-морские и авиационные власти, за безопасность и благополучие всех союзных военнопленных, находящихся в их ведении. Любое лицо, виновное в дурном обращении или допустившее дурное обращение с любым союзным военнопленным, будь то в ходе боев, на линии коммуникаций, в лагере, в госпитале, в тюрьме или в другом месте, будет подвергнуто беспощадному преследованию и наказанию. Правительства Советского Союза, Соединенных Штатов Америки и Великобритании предупреждают, что они будут считать эту ответственность безусловной при всех обстоятельствах и такой, от которой нельзя будет освободиться, переложив ее на какие-либо другие власти или лица» *(12). 3 мая 1945 г. во время пребывания наркома В.М.Молотова в США на учредительной Конференции в Сан-Франциско по созданию Организации Объединенных Наций состоялось совещание министров иностранных дел СССР, США и Великобритании, на котором американский представитель, член Верховного Суда США С.Розенман вручил советской и английской делегациям проект соглашения о создании Международного военного трибунала. Было решено пригласить Францию участвовать в переговорах, которые должны были открыться в Лондоне. В целом Советский Союз отнесся положительно к американскому проекту, внеся лишь некоторые коррективы. Об этом В.М.Молотов, согласовав вопрос со Сталиным, сообщил советскому послу в США А.А.Громыко для передачи С.Розенману *(13). Именно на этой основе союзные державы и достигли в конечном итоге общности взглядов. Как известно, 8 мая 1945 г. в Берлине представители немецкого главного командования подписали окончательный акт о капитуляции Германии, а 5 июня 1945 г. декларацию о поражении Германии и взятии на себя верховной власти в отношении Германии правительствами СССР, Великобритании, США и Временным правительством Французской Республики. В Декларации определялся круг обвиняемых, подлежавших суду: «Главные нацистские лидеры, указанные представителями союзников, и все лица, чьи имена, ранг, служебное положение или должность будут время от времени указываться представителями союзников в связи с тем, что они подозреваются в совершении, подстрекательстве или издании приказов и проведении военных или аналогичных преступлений, будут арестованы и переданы представителям союзников» *(14). Круг подсудимых был несколько конкретизирован на Потсдамской конференции трех держав (17 июля - 2 августа 1945 г.). Было, в частности, решено, что должны быть арестованы и преданы суду нацистские лидеры, военные преступники и те, кто участвовал в планировании или осуществлении военных преступлений. В ходе дальнейших переговоров в Лондоне между официальными представителями СССР, США, Великобритании и Франции (28 июня - 8 августа 1945 г.) было достигнуто соглашение «О судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран Оси». Оно включало в себя решение об учреждении Международного военного трибунала над главными военными преступниками, преступления которых не связаны с определенным географическим местом (МВТ), а также его Устав. Последним определялись организация, юрисдикция и функции МВТ, а также предусматривалось создание Комитета по расследованию дел и обвинению главных военных преступников, преступления которых не связаны с определенным географическим местом. Накануне открытия Нюрнбергского процесса к Лондонскому соглашению четырех союзных держав об учреждении МВТ присоединились еще 19 государств. И хотя инициаторами суда над главными преступниками были страны антигитлеровской коалиции, Нюрнбергский трибунал правомерно вошел в историю и память человечества как «Суд народов». В соответствии с Уставом МВТ первый судебный процесс должен был состояться в Нюрнберге. До его начала МВТ провел в Берлине несколько организационных заседаний, на которых рассматривались вопросы о его регламенте, организации переводов, приглашении на процесс защитников и некоторые другие. 18 октября 1945 г. в Берлине же состоялось открытие заседания МВТ, на котором его члены приняли присягу, главные обвинители представили обвинительное заключение, а подсудимым были вручены его копии. Слушание дела в Нюрнберге началось 20 ноября 1945 г. и длилось до 1 октября 1946 г. Каждое из четырех правительств, участвовавших в образовании Международного трибунала, назначило в его состав главного обвинителя, одного члена и одного заместителя *(15). Решения принимались большинством голосов. Процесс велся на русском, английском, французском и немецком языках и был построен на сочетании процессуальных порядков всех представленных в Международном трибунале государств. Суду были преданы 24 обвиняемых - Геринг, Гесс, Риббентроп, Кейтель, Кальтенбруннер, Розенберг и др.*(16). Обвинители выступили против них индивидуально и как членов любой из следующих групп или организаций, к которым они соответственно принадлежали, а именно: правительственный кабинет, руководящий состав национал-социалистской партии, охранные отряды германской национал-социалистской партии (СС), включая службу безопасности (СД), государственная тайная полиция (гестапо), штурмовые отряды германской национал-социалистической партии (СА), генеральный штаб и верховное командование германских вооруженных сил (ОКВ). Им в вину вменялись подготовка, развязывание, ведение агрессивных войн, преступления против человечности и военные преступления. На Нюрнбергском процессе подсудимые пользовались достаточно широким набором процессуальных гарантий своих прав. Так, они получили для ознакомления обвинительное заключение за 30 дней до начала процесса. Из 403 судебных заседаний, 16 тыс. страниц стенограммы которых стали настоящим обвинительным документом нацизму, не было ни одного закрытого, а в зал заседания было выдано 60 тыс. пропусков. В ходе процесса были допрошены несколько сотен свидетелей, рассмотрены более 300 тыс. письменных показаний и более 5 тыс. подлинных документальных доказательств (в основном официальные документы германских министерств и ведомств, генштаба, военных концернов и банков). Один только подсудимый Г.Геринг выступал на процессе в течение 2 дней. Подсудимые располагали услугами 27 адвокатов (по своему выбору или по назначению из немецких юристов), которым помогали 54 ассистента-юриста и 67 секретарей. Были удовлетворены ходатайства о вызове 61 свидетеля защиты *(17). 1 октября 1946 г. был оглашен приговор Нюрнбергского трибунала. 12 главных военных преступников (Борман *(18), Геринг, Заукель, Зейс-Инкварт, Йодль, Кальтенбруннер, Кейтель, Риббентроп, Розенберг, Франк, Фрик, Штрейхер) были приговорены к смертной казни через повешение, трое преступников (Гесс, Редер и Функ) - к пожизненному заключению и четыре преступника (Дениц, Нейрат, Ширах и Шпеер) - к тюремному заключению на сроки от десяти до двадцати лет. Лей еще до суда покончил жизнь самоубийством в Нюрнбергской тюрьме, а Крупп избежал приговора по состоянию здоровья. Обвиняемым Папену, Шахту и Фриче были вынесены оправдательные приговоры. Трибунал признал преступными СС, гестапо, СД и руководящий состав нацистской партии, однако отклонил предложение обвинителей о признании немецкие насосы преступными организациями гитлеровского правительства, СА, генерального штаба и верховного командования германских вооруженных сил, что является косвенным подтверждением объективного характера судебного процесса. Союзнический Контрольный Совет для Германии на основе положений Лондонского соглашения и Устава Трибунала рассмотрел просьбы о помиловании, представленные ему осужденными и их защитниками, и отклонил их. 16 октября 1946 г. приговор был приведен в исполнение. Последовавшие за этим судебные процессы в Германии и других странах осудили на основе принципов, выработанных в Нюрнберге, в общей сложности более 70 тыс. нацистов и их пособников *(19). «Суд народов» явился одним из наиболее важных политико-правовых итогов разгрома нацистской Германии. Став уникальной международной судебной структурой, Нюрнбергский трибунал, как и принятые им решения, выводы и квалификационные определения, имел весомый прецедентный характер. Его историческая миссия заключалась в осуществлении правосудия в отношении главных инициаторов и виновников фашистских злодеяний и ни в коей мере не являлась местью немецкому народу, который сам в известной мере оказался заложником политики Гитлера. МВТ, приговор которого получил одобрение всего мирового сообщества в резолюциях ГА ООН от 11 декабря 1946 г. и 27 ноября 1947 г., осудил авантюристскую, вероломную политику гитлеризма, развязанные им агрессивные войны, всю его человеконенавистническую стратегию в отношении порабощенных народов. Он определил виновных в преступлениях фашизма и национал-социализма, заложил основу для формирования правовых норм по недопущению их повторения и возрождения в любой форме. Общепризнано, что совершенные нацистами преступления против человечности не имеют срока давности. Это была наиболее успешная совместная акция союзников в области международного права и крупная веха в становлении международного уголовного правосудия. В ходе разработки Устава Трибунала были объединены нормы и институты разнополярных правовых систем. Вместе с тем, как в ходе самого судебного процесса, так и после его проведения находились противники концепции международного правосудия, ставившие под сомнение саму законность проведения Нюрнбергского процесса. В частности, указывалось на неоправданное придание уголовному закону обратной силы. Главным аргументом против таких критических нападок является наличие достаточной международно-правовой базы к началу судопроизводства в Нюрнберге. Так, положения о квалификации определенных деяний как международных преступлений были закреплены еще в Гаагских конвенциях 1907 г., Статуте Лиги Наций и Версальском договоре 1919 г., Женевском протоколе 1924 г. о мирном разрешении споров и Договоре об отказе от войны в качестве орудия национальной политики 1928 г., Женевской конвенции 1929 г. и ряде других международно-правовых актов. Таким образом, в приговоре Трибунала было достаточно убедительно и детально разъяснено, что преступления, в совершении которых обвинялись подсудимые, представляют собой нарушения международных договоров и обычно-правовых норм, приобретших обязательную силу для Германии до того, как были совершены эти деяния. Принцип уголовной ответственности вне зависимости от должностного положения, принцип неотвратимости наказания, принцип договорного порядка образования органов международной уголовной юстиции и другие принципы, утвержденные в ходе Нюрнбергского процесса, способствовали развитию современного международного и уголовного права. Убедительным подтверждением легитимности Нюрнбергского процесса стали упомянутые резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, признавшие, что Устав МВТ основан на базовых принципах международного права и является его развитием, а также Женевские конвенции о защите жертв войны от 12 августа 1949 г. Казалось бы, незыблемость принятых в Нюрнберге принципиальных и правоустанавливающих решений вполне очевидна и неоспорима. Однако и в наши дни в международном сообществе получают распространение суждения, имеющие целью фактически пересмотреть решения МВТ, исказить их суть, так или иначе оправдать нацистов, их пособников и совершенные ими злодеяния. Бытуют также искаженные представления о жертвах войны и военных преступлений. В этой связи уместно напомнить, что в книге А.Гитлера «Моя борьба», других публикациях нацистских главарей, равно как и в официальных документах Третьего рейха содержались прямые указания на то, что военная экспансия Германии должна была руководствоваться известной формулой завоевания так называемого «жизненного пространства» за счет прямого истребления народов Восточной Европы и СССР *(20). На страницах «Моей борьбы» Гитлер писал: «Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду, в первую очередь, только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены» *(21). В многочисленных своих выступлениях, зафиксированных, к примеру, в брошюре бывшего некоторое время соратником фюрера Г.Раушнинга «Гитлер мне говорил», вождь нацистов прямо указывал на то, что «нужно уничтожить 20 млн. человек <…> это будет одна из основных задач германской политики, задач, рассчитанных на длительный срок: остановить всеми средствами плодовитость славян» *(22). Это были не просто планы и намерения. Такова была основа и сущность нацистской идеологии, вдохновлявшей зверства гитлеровцев против народов СССР и других европейских, особенно восточноевропейских, стран. Эта идеология была однозначно осуждена в Нюрнберге. Представитель обвинения от США на Нюрнбергском процессе Т.Тэйлор в заключительной речи по делу преступных организаций Третьего рейха признал, что, в сравнении с действиями нацистов в Европе, «на Восточном фронте бессердечное равнодушие германских военноначальников к нарушениям законов ведения войны и к страданиям и смерти масс людей привело к результатам, в такой же степени преступным и, поскольку все эти действия совершались в гораздо больших масштабах, значительно более ужасным. Зверства, совершенные вооруженными силами и другими организациями на Востоке, были такими потрясающе чудовищными, что человеческий разум с трудом может их постичь <…> Эти зверства имели место в результате тщательно рассчитанных приказов и директив, изданных до или во время нападения на Советский Союз и представляющих собой последовательную систему.» *(23). Последние полвека обращение к историческому опыту Нюрнбергского процесса давало импульс развитию международного права, служило ему опорой, так как он стал первым в истории опытом международного суда за преступления против человечности, положив конец безнаказанности за совершение тягчайших международных преступлений. Приговор Нюрнбергского трибунала стал генератором строительства нового глобального правопорядка. Нюрнбергский процесс оказал исключительно важное влияние на международно-правовую практику и развитие современного международного права. В дальнейшем все развитие международного уголовного права шло под непосредственным воздействием Нюрнбергского процесса. Его основные принципы были развиты в ряде международно-правовых актов *(24). Именно в Уставе МВТ впервые в рамках международного права в качестве преступлений были названы подготовка, планирование, развязывание и ведение агрессивной войны, опровергнута концепция «права сильного» в международном праве, внедрен принцип неотвратимости наказания за международные преступления. Решения Нюрнбергского трибунала предусматривают персональную ответственность высших должностных лиц государства за преступления международного характера, отказ от признания ссылки на исполнение приказа командования в качестве обстоятельства, смягчающего или исключающего вину. Нюрнбергские слушания послужили мощным толчком для последующей криминализации геноцида и принятия в 1948 г. Конвенции о геноциде *(25). Концептуальные решения Нюрнбергского трибунала, воспринятые Организацией Объединенных Наций в качестве принципов послевоенного международного гуманитарного и уголовного права, многие десятилетия служат надежной правовой опорой укрепления мира и международной безопасности, уважения человеческого достоинства. По окончании Второй мировой войны получила развитие идея создания постоянно действующего международного органа уголовного правосудия, обладающего достаточными полномочиями для преследования международных преступников. Определенными шагами по ее реализации стали созданные по окончании «холодной войны» Советом Безопасности ООН специальные уголовные трибуналы в Гааге и Аруше для бывшей Югославии и Руанды. Международное сообщество поддержало идею создания постоянного Международного уголовного суда (МУС) для наказания лиц, виновных в совершении международных преступлений, и 1 июля 2002 г. в Гааге эта новая межправительственная организация начала свою деятельность. Уставы и Статуты указанных судов основаны на положениях Устава и Приговора Нюрнбергского трибунала, творчески развивая их принципы применительно к современным условиям. В целом, опыт Нюрнберга, навсегда вошедшего в историю как выдающийся пример закрепления объединенными усилиями цивилизованных государств победы сил мира и прогресса над главными нацистскими преступниками, наглядно опровергает расхожую фразу о том, что уроки истории ничему не учат. Принятые в 1946 г. в Нюрнберге решения и сегодня не утратили своего юридического и политического значения, продолжая служить ориентиром для пресечения агрессивных, шовинистических действий, для привлечения к уголовной ответственности за наиболее тяжкие преступления, попрание норм международного правопорядка и прав человека. Суд истории и «Суд народов» вынесли суровый и справедливый приговор идеологам фашизма и нацизма, разжигателям войн и ненависти между народами. Этот приговор вне времени и обжалованию не подлежит. Важно и сегодня всемерно способствовать развитию его идей и принципов, поддержанию духа его справедливых решений во имя упрочения авторитета международного права как неотъемлемой и необходимой основы современного цивилизованного общества. *(1) Так, прозвучавшие еще в 1872 г. из уст основателя Красного Креста Г.Муанье первые призывы создать наднациональную организацию, которая судила бы отдельных лиц за совершение массовых тяжких преступлений в ходе франко-прусской войны, почти полвека оставались без ответа. После Первой мировой войны вопрос о наказании за совершение военных преступлений попытались, наконец, перевести в практическую плоскость в качестве особой разновидности международных преступлений. В январе 1919 г. на встрече глав правительств и министров иностранных дел Великобритании, США, Италии, Франции и Японии была даже учреждена специальная Комиссия для рассмотрения вопросов об ответственности инициаторов войны. В заключительном отчете этой Комиссии все совершенные странами-агрессорами преступления были объединены в две категории: 1) подготовка и развязывание войны; 2) умышленное нарушение законов и обычаев войны. В Версальском договоре о заключении мира бывший германский кайзер Вильгельм II Гогенцоллерн был обвинен в «величайшем преступлении против международной морали и священной силы международных договоров». Однако суд над ним так и не состоялся, а из 896 человек, указанных в первом союзническом списке обвиняемых в военных преступлениях немецких солдат и офицеров перед Верховным трибуналом в Лейпциге предстало 12 человек, из которых всего 6 было, в итоге, осуждено (Арцибасов И.Н., Егоров С.А. Вооруженный конфликт: право, политика, дипломатия. М.: Международные отношения, 1989. С. 185). *(2) См. Декларацию Советского правительства, оглашенную на межсоюзной конференции в Лондоне 24 сентября 1941 г., ноты Советского правительства от 25 ноября 1941 г. «О возмутительных зверствах германских властей в отношении советских военнопленных»; от 6 января 1942 г. «О повсеместных грабежах, разорении населения и чудовищных зверствах германских властей на захваченных ими советских территориях»; от 27 апреля 1942 г. «О чудовищных злодеяниях, зверствах и насилиях немецко-фашистских захватчиков в оккупированных советских районах и об ответственности германского правительства и командования за эти преступления»; от 14 октября 1942 г. «Об ответственности гитлеровских захватчиков и их сообщников за злодеяния, совершаемые ими в оккупированных странах Европы»; от 11 мая 1943 г. «О массовом насильственном уводе в немецко-фашистское рабство мирных советских граждан в Германии», а также Совместную декларацию правительств 12 стран от 18 декабря 1942 г. «О проводимом гитлеровскими властями истребления еврейского населения Европы» и Декларацию правительств СССР, США и Великобритании об ответственности гитлеровцев за совершаемые зверства от 2 ноября 1943 г. (Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. М.: Госполитиздат, 1946. Т. 1. С. 164, 184 – 190, 195 – 215, 228 – 269, 314 – 319, 328, 359, 418 – 419). *(3) Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. 1. С. 314 – 319. *(4) Там же. С. 322. *(5) См. совместные декларации Правительства Советского Союза и Правительства Польской Республики о дружбе и взаимопомощи от 4 декабря 1941 г. (Там же. С. 192) и правительств 12 стран от 18 декабря 1942 г. «О проводимом гитлеровскими властями истреблении еврейского населения Европы» (Там же. С. 328). *(6) АВП РФ, ф. 06, оп. 5, п. 8, д. 73, л. 23. *(7) Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. 1. С. 418 – 419. *(8) Действительные обстоятельства пребывания в Великобритании заместителя Гитлера по нацистской партии за полтора месяца до начала Великой Отечественной войны и причины его «самоубийства» в заключении на 93-м году жизни могли бы раскрыть архивные документы, действие грифа секретности в отношении которых продлено британскими властями (пока до 2017 г.). *(9) Так, главный американский обвинитель Р.Х.Джексон в беседе с генеральным секретарем Национальной конфедерации американских адвокатов М.Поппером откровенно ссылался на невозможность «полного раскрытия связей между этими нацистскими промышленниками и некоторыми нашими собственными хозяевами картелей», а Госсекретарь США Д.Ф.Бирнс конфиденциально писал американскому обвинителю Т.Тейлору, что «если планы этого процесса (над промышленниками – М.Р.) провалятся <…>, то тем лучше» (Полторак А.И. Нюрнбергский эпилог. М.: Воениздат, 1965. С. 496 – 497). *(10) См. Лебедева Н.С. Подготовка Нюрнбергского процесса. М.: Наука, 1975. С. 8 – 81. *(11) Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. 3 (1947). С. 103. *(12) Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. 3. С. 210. *(13) Пескова Г.Н. Антигитлеровская коалиция: вопрос о наказании главных военных преступников. // Дипломатический вестник. М.: МИД России, 1995. № 4. С. 79 – 80. *(14) Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. 3. С. 280. *(15) В состав трибунала от СССР вошли генерал-майор юстиции И.Т.Никитченко и подполковник юстиции А.Ф.Волчков. Главным обвинителем от СССР выступил Р.А.Руденко, а его заместителем - полковник юстиции Ю.В.Покровский. *(16) См. приложение. *(17) Нюрнбергский процесс: Сб. мат. М.: Юридическая литература, 1987. Т. 1. С. 77; Т. 7. С. 549. *(18) В отношении Бормана приговор был вынесен заочно, так как его гибель при попытке бегства из Берлина не была доказана. *(19) Однако из них в ФРГ, где даже по официальным данным подозревалось в совершении нацистских преступлений более 90 тыс. человек, было осуждено всего ок. 7 тыс. (Нюрнбергский процесс: Сб. мат. Т. 1. С. 78 – 79.). *(20) Нюрнбергский процесс: Сб. мат. Т. 1. С. 586. *(21) Mein Kampf. Bd. 1 – 2. M.: Franz – Eher – Verlag, 1925 – 26 (Цит. по: Выдержки из высказываний фашистских главарей о планах германского господства в Европе и во всем мире. // Записка заведующего 3-м Европейским Отделом. тов. А.А.Смирнова старшему помощнику наркома иностранных дел тов. Б.Ф.Подцеробу № Ге 115 от 27.10.1945. /// АВП РФ, ф.082, оп. 32, п. 178, д. 1, л. 75). *(22) Rauschning H. Hitler m’a dit…. P.: Cooperation, 1939 (Цит. по: Выдержки из высказываний фашистских главарей о планах германского господства в Европе и во всем мире. // Там же, л. 74). *(23) Нюрнбергский процесс: Сб. мат. Т. 7. С. 662. *(24) В частности, в Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 г. и Женевских конвенциях о защите жертв войны 1949 г. (прямо вытекающих из определения военных преступлений в Уставе и Приговоре МВТ), Конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 г., Резолюции об определении агрессии, принятой 29-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН 1974 г. и др. *(25) Термин «геноцид» не был употреблен в тексте Устава и приговора Нюрнбергского трибунала, однако содержание состава этого международного преступления прямо вытекает из определения преступлений против человечности, как они сформулированы в Уставе и реализованы в приговоре Трибунала.
ПриложениеСписок главных военных преступников, привлеченных к ответственности в рамках Нюрнбергского процесса. 1. Борман М. - заместитель Гитлера по руководству нацистской партией (его дело как скрывшегося от правосудия рассматривалось заочно); 2. Геринг Г. - рейхсмаршал, второе лицо в гитлеровской правительственной верхушке; 3. Гесс Р. - заместитель Гитлера по нацистской партии; 4. Дениц К. - главнокомандующий военно-морскими силами Германии в 1943 - 1945 гг., преемник Гитлера на посту главы государства с 1 мая 1945 г.; 5. Заукель Ф. - генеральный уполномоченный по использованию рабочей силы; 6. Зейс-Инкварт А. - видный руководитель нацистской партии, организатор захвата Австрии, имперский уполномоченный по оккупированным Нидерландам в 1940 - 1945 гг.; 7. Йодль А. - начальник штаба оперативного руководства верховного командования германских вооруженных сил; 8. Кальтенбруннер Э. - начальник главного имперского управления безопасности и начальник полиции безопасности и СД; 9. Кейтель В. - фельдмаршал, начальник верховного командования вооруженных сил Германии; 10. Крупп Г.- крупнейший немецкий промышленный магнат, организатор перевооружения германской армии; 11. Лей Р. - один из главных руководителей нацистской партии, возглавлявший «Германский трудовой фронт»; 12. Нейрат К. - министр иностранных дел в 1932 - 1933 гг., протектор Богемии и Моравии; 13. Папен Ф. - немецкий дипломат, посланник в Вене в 1934 - 1935 гг., посол в Турции в 1939 - 1944 гг., один из организаторов захвата власти гитлеровцами в 1933 г.; 14. Редер Э. - главнокомандующий военно-морскими силами Германии в 1935 - 1943 гг.; 15. Риббентроп И. - министр иностранных дел; 16. Розенберг - имперский министр по делам оккупированных восточных территорий с 1941 по 1945 гг., идеолог нацизма и активный проповедник «расовой» теории; 17. Франк Г. - имперский министр юстиции, генерал-губернатор Польши; 18. Фрик В. - имперский министр внутренних дел, протектор Богемии и Моравии в 1943 - 1944 гг.; 19. Фриче Г. - начальник отдела внутренней прессы министерства пропаганды; 20. Функ В. - имперский министр экономики, президент имперского банка и генеральный уполномоченный по военной экономике; 21. Шахт Г. - президент имперского банка в 1933 - 1943 гг., имперский министр экономики; 22. Ширах Б. - организатор и руководитель гитлеровской молодежной организации «Гитлерюгенд» в 1933 - 1940 гг., имперский наместник Вены с 1940 г.; 23. Шпеер А. - имперский министр вооружения и всей военной промышленности; 24. Штрейхер Ю. - один из организаторов нацистской партии, идеолог антисемитизма.
|